Если бы я знал
Музыкант становится во-истину лучшим не только благодаря своим профессиональным навыкам. Просто ноты звучат по-другому, когда каждый свой концерт он играет как последний раз в жизни.
Я могу обмануть самого дьявола, но я знаю точно – что бы я ни делал, мне никогда не вступить в компромисс с собственным сердцем. До сих пор я избегал всего, что возмущало мое спокойствие. Каждое утро я с болезненным удовольствием вскрывал себе вены и упивался кровью, а вечерами тлеющих дней с головой нырял в бездонный котел с жженной карамелью. По жизни разбрасывался людьми, по глупости прощал себе все, что ни за что не простил бы другому. Руками в хлебных крошках я сотрясал воздух над головами умирающих от голода, со слезами на глазах играл второстепенные роли в уличных комедиях, курил на чистом воздухе, любовался кровавым заревом войны, от которой бежал всю сознательную жизнь. Чтобы не убило. Когда же я осознал, что мы все накануне конца, но живем так, будто законы вселенной для нас не писаны?
Если бы я знал, что у меня один единственный день, разве стал бы я нежиться в постели лишние полчаса? Разве стоял бы я под душем, размышляя о бизнесе или кино? Разве собрался бы я как ни в чем не бывало и поспешил на работу к 9 утра? Или быть может, в обед я привычно проглотил бы пару сэндвичей, в очередной раз сказав себе “ай, завтра разберусь с чем они там были”. Если бы я знал, что этот день – в действительности все, что у меня есть, разве стал бы я тратить время на выяснение отношений, на выжидание очереди к лучшему парикмахеру или пересмотр гигабайтов медиа хлама? И уж точно я не стал бы заниматься подведением итогов, ибо даже самому состоявшемуся человеку в мире по сути подводить-то нечего. Вообще, очень сложно сказать, что я на самом деле стал бы делать, ведь испытание не из легких. Но одно я знаю точно, я провел бы этот день в кругу близких мне людей. Я бы хотел в последний раз увидеть тех, кого знал с лучшей стороны и каждому пожать руку, по-настоящему. А вечер я бы оставил для того единственного подснежника, который за долгие годы не завял в моих руках.
Если бы я знал… Всему этому не суждено сбыться и последний день гарантированно будет испепелен также, как и предпоследний лишь по одной причине – обреченное понимание того, что вот он настал, придет ко мне лишь с последним вдохом. Вероятно, я не успею пожалеть об абсолютно всех совершенных мною грехах и нереализованных идеях, как полагается, но скорее всего я успею подумать: “бл.., ну если бы я знал хотя бы этим утром…”
Что вселяет в меня такую стопудовую уверенность, что этот день ну точно еще не последний? Что дает мне право так безоговорочно планировать будущее, которого в реальности у меня нет? Возраст, отсутствие патологий и жизенный опыт в целом, так ведь? Но я знаю стариков и вижу тяжело больных вокруг себя, дело в том, что они еще более моего, зачастую с наивностью, свойственной маленьким детям, верят, что у них все будет хорошо. Даже забитые жизнью пессимисты не исходят из того, что для них все закончится именно сегодня. Специалисты называют это естественной защитной реакцией мозга, а тибетские монахи – животным страхом, который нужно побороть. И вот, что пришло мне в голову: лучшее решение лежит в подходе от обратного – очевидно, завтра я буду не слишком огорчен помыслить нечто в таком духе: если бы я заранее знал, что вчерашний день был не последним для меня, то я бы обязательно позволил себе хотя бы одну минуту поковыряться в носу. И вот тогда, наконец, я приму смерть с улыбкой, ибо буду готов к этой встрече.
Но есть еще одна вещь, которая не дает мне покоя. Если бы мне дано было знать все наперед, если бы мой ангел подсказал мне, что у меня наверняка есть еще одна неделя, месяц, год или, скажем, семь лет. Пусть даже пятнадцать, а то и двадцать лет… Что бы это изменило? Лично для меня ничего принципиального. Времени попрежнему мало, ведь возможно наесться, но невозможно налюбиться. Выспаться, но не набодрствоваться. Подготовить все отчеты и передать дела, но не побывать везде, где стоит побывать, не попробовать всего того, что стоит попробовать, не воплотить все задуманное и не сделать в полной мере достаточно для того, чтобы уйти с чистым сердцем.
Dire